Дж. Эллис Баркер

Как совершаются чудеса исцеления. Новый путь к здоровью

Лондон, 1948

Перевод Елены Загребельной (Фукуока, Япония)

— 1 —

ГЛАВА I
Некоторые удивительные факты и признание

Существует принцип, который препятствует распространению любой информации, устоит против любых аргументов и непременно позволит держать людей в вечном неведении. Этот принцип — заранее презирать то, что следует изучать.
Герберт Спенсер
Самые полезные и самые ценные открытия признаются и используются лишь через века, после того, как они были сделаны.
А. фон Гумбольдт, "Космос"
Очень мало ценных открытий в медицине были сделаны врачами, и эти открытия всегда вызывали сопротивление профессии, продолжавшееся до тех пор, пока все остальные в обществе не убеждались в их важности.
Д-р В. Бюшан, "Домашняя медицина", 1788

Заплатить долг чести — обязанность приятная. Несколько моих родственников и друзей, которых ведущие врачи и хирурги объявили абсолютно неизлечимыми и которые действительно казались абсолютно неизлечимыми общепринятыми лекарственными и хирургическими методами, были чудесным образом исцелены гомеопатией. Я никогда не смогу должным образом выразить свою благодарность за это и считаю своей обязанностью донести до сведения человечества этот новый метод лечения. Поэтому я постарался дать в этой работе достоверный и внушающий доверие обзор новой дисциплины, которую можно назвать наукой и искусством; дисциплины, открытой и постепенное развитой д-ром Самуэлем Ганеманом более ста лет назад.

Книга достойна доверия, потому что вместо изложения

— 2 —

собственных взглядов я цитирую высказывания сотен врачей-гомеопатов. До меня никто не брался за такую работу. Дружное свидетельство сотен хорошо осведомленных свидетелей в пользу этого метода лечения должно убедить даже самых скептически настроенных людей. Я изучил и пространно цитирую обширную литературу на эту тему, так как поставил своей целью дать краткое, но полное описание сути гомеопатической мысли, гомеопатической практики и всей гомеопатической литературы. Приведенные выдержки, наверное, окажутся откровением для тех, кто уверен, что гомеопатия — это несерьезная выдумка притворщиков, и ею занимается малочисленная группа мечтателей и фантазеров.

Я чувствую, что здесь я должен сделать признание. Мой отец, родившийся в 1832 году, за двенадцать лет до смерти Ганемана, был выдающимся врачом и хирургом, любимым учеником прославленного хирурга фон Лангенбека. Вместе с Теодором Бильротом он был ассистентом фон Лангенбека, и отец первый получил предложение на видную должность в Вене, которая после его отказа была предложена Бильроту, принявшему ее. В близких друзьях у моего отца были известные деятели медицины, среди которых был и Рудольф Вирхов. В моей семье много врачей, и я вырос в атмосфере конвенциональной медицины. Когда я был еще мал, в нашей семье как-то раз произошла горячая дискуссия по поводу гомеопатии. Мать была очень заинтересована этим предметом и спросила мнение отца, и у меня сохранилось яркое воспоминание о том, как отец спокойным авторитетным тоном сказал матери:

Гомеопатия основана либо на обмане, либо на самообмане. Это вздорный метод лечения, который не заслуживает серьезного обсуждения. Ведь совершенно очевидно, что бесконечно малые дозы гомеопатии не имеют никакого лечебного эффекта. Лечение гомеопатией означает лечение воображаемыми лекарствами, симуляцию лечения, вообще не является никаким лечением, и если гомеопаты кого-то излечивают, это происходит не из-за лекарств, которые они дают, а из-за отсутствия каких-либо лекарств, что замаскировано назначением нескольких безвредных сахарных пилюль. Вера — мощное лекарство. Некоторые больные излечиваются, совершив паломничество в Лурд, другие —

— 3 —

проглотив несколько сахарных крупинок.

Я преклонялся перед отцом и как перед человеком, и как перед врачом, и он и в самом деле был замечательным врачом. Так что нет ничего удивительного в том, что эти его слова запечатлелись в моей памяти. До недавнего времени я был убежден, что гомеопатическое лечение — это действительно лечение без лекарств, а больных, лечившихся гомеопатией, исцелила их вера в нее, или это были просто естественные выздоровления, и что гомеопатия — это обман и, возможно, мошенничество.

Для моего отца гомеопатия была не наукой, а ерундой. На первый взгляд, гомеопатия действительно выглядит не просто ерундой, а откровенной бессмыслицей. В поздний период своей жизни Ганеман, творец гомеопатии, давал лекарства в основном в 30-й потенции, очень редкими дозами дециллионной части одного грана (1 гран = 0,0648 г. — Прим. перев.), и провозглашал, что дециллионная часть одного грана — это нормальная доза для общей практики. Одна дециллионная часть — это дробь, которую можно записать следующим образом: (1/1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000).

Ганеман и его последователи использовали не только 30-ю, но и более высокие потенции, такие как 200, 1000 и т. д., для записи которых требуются дроби с единицей в числителе и 400 или 2000 нулями в знаменателе.

К середине прошлого века гомеопатия была завезена в Англию, и ряд врачей перешли на использование ганемановского метода лечения, вызвав негодование их коллег, которые желали изгнать их из своих рядов. В прессе завязалась оживленная и язвительная дискуссия, и медики написали огромное количество статей и памфлетов, в которых они обвиняли врачей-гомеопатов в том, что те являются мошенниками и преступниками. В 1853 году сэр Джеймс Янг Симпсон, ведущий гинеколог того времени и великий пионер, заслуживший вечную славу введением в практику анестетиков в операциях и при родах, опубликовал труд, озаглавленный "Гомеопатия — ее догматы и стремления", в котором он заклеймил Ганемана и его последователей как мошенников

— 4 —

и подверг новое искусство лечения совершеннейшему осмеянию. На стр. 51 он писал:

Сейчас полагают, что на земле проживает 900 000 000 человек. И если бы все эти 900 000 000 человек появились на свете в то время, когда был создан Адам, примерно 6000 лет назад, и прожили до настоящего времени, и если бы каждый из этих 900 000 000 человек с того самого момента, как он появился на свете, начал бы и до настоящего момента продолжал бы глотать день и ночь, без отдыха и перерыва дециллионную часть грана, скажем, серы, хинина или какого-то другого лекарства из тех, что рекомендует для использования Ганеман, то все эти 900 000 000 человек за все прошедшие 6000 лет не смогли бы еще прикончить и одного грана лекарства. Более того, если бы каждый из этих 900 000 000 человек, которому сейчас было бы 6000 лет от роду, каждый момент своей жизни глотал бы не одну пилюлю, а один миллион пилюль 30-го ганемановского разведения, они все равно бы не докончили ни единого грана и не смогут докончить его, занимаясь тем же самым постоянно, каждую секунду, с той же самой скоростью, и через миллионы веков, которые еще впереди. Человеческий разум едва ли может осознать малость этого количества, если пытаться передать ее словами или цифрами.

Почти через столетие после публикации книги Симпсона, д-р Г. В. Бальфур утверждал:

Каждая капля 30-го разведения содержит одну дециллионную часть грана исходного лекарства, и чтобы достичь такого разведения, каждый гран лекарства нужно растворить в океане, содержащем 14 септиллионов кубических миль жидкости (1 миля = 1609 м. — Прим. перев.), то есть в количестве воды, равном многим сотням сфер, каждая из которых имеет радиус длиной от Земли до ближайшей неподвижной звезды.

Нет ничего удивительного в том, что гомеопатические дозы были предметом насмешек, но, как мы увидим по ходу дела, эти насмешки не имеют под собой никакого обоснования.

Широко распространено мнение, что гомеопатию практикует только горстка введенных в заблуждение малообразованных людей, которых некоторые называют оригиналами, а некоторые — ненормальными. Я слышал, как один врач сказал другому: "Доктор такой-то стал гомеопатом. Я всегда думал, что у него не все в порядке с головой, и теперь у нас есть доказательство,

— 5 —

что так оно и есть." Более того, многие люди полагают, что гомеопаты, равно как остеопаты, хиропрактики и натуропаты — это не квалифицированные доктора, а не признанные официально целители-немедики и авантюристы, выдающие себя за квалифицированных докторов. Я сам был под влиянием этих ложных идей. На самом же деле гомеопатию практикуют более 10 000 врачей и хирургов, имена которых можно найти в Международном указателе врачей-гомеопатов. Более того, все врачи и хирурги гомеопаты являются полностью квалифицированными медиками, закончившими курс конвенционального обучения и успешно сдавшими все обычные конвенциональные экзамены перед тем как получить конвенциональный медицинский титул. Д-р Дж. Роберсон Дей на стр. 198 своей книги "Дети в здоровье и болезни" заявил:

В Англии все врачи должны быть зарегистрированы перед тем как начать практиковать. Всех обучают в одних и тех же колледжах и больницах, и все прошли одни и те же квалификационные экзамены. Те, кто практикует гомеопатию, добавили знание гомеопатии к своим уже полученным до этого знаниям. Таким образом, все квалифицированные врачи с точки зрения закона одинаково хорошо подготовлены к тому, чтобы лечить заболевания.

Д-р Ч. Э. Уилер написал на стр. 11 своей книги "Введение в практику и принципы гомеопатии":

Каждый врач в Европе, который выбирает своим методом лечения гомеопатию, обучен всем премудростям конвенциональной медицины, имеет свой собственный опыт использования этой медицины у постели больного и наблюдал вблизи работу мастеров конвенционального искусства лечения. Если он, публично признав, что использует гомеопатию, готов иметь дело с презрением и поношением — а нужно сказать, что нет такого человека, который с легкостью порвал бы связи с собратьями по профессии — то только потому что полагает, что с помощью гомеопатии он получит лучшие результаты в лечении больных.

Если спросить мнение врача или хирурга о гомеопатии, что я делал довольно часто, то они обычно без колебаний отвечают: "Гомеопатия не представляет никакой ценности, это чистое шарлатанство", и если, как это

— 6 —

делал я, спросить, на каких знаниях основывается это скоропалительное осуждение, ответ обычно таков: "Я ничего не знаю и не хочу знать ничего о гомеопатии". Герберт Спенсер язвительно писал:

Существует принцип, который препятствует распространению любой информации, устоит против любых аргументов и непременно позволит держать людей в вечном неведении. Этот принцип — заранее презирать то, что следует изучать.

Конвенциональные врачи и врачи-гомеопаты живут в совершенно различных мирах. Д-р Т. М. Дишингтон на стр. 20 "Британского гомеопатического журнала" за 1929 год утверждал:

Между гомеопатом, который в результате обучения и по своему опыту знает аллопатическую точку зрения, и аллопатом, который знает только свою собственную точку зрения и непреклонно отказывается изучить гомеопатию и выяснить, что это такое и что она может делать, не может быть никакого плодотворного спора. Спор окажет плохую услугу гомеопатии и еще худшую — тем, кого мы желали бы убедить. С людьми нельзя вступать в спор относительного того, чего они не знают. Испытание — в опыте. До тех пор, пока люди не испытают на себе, что такое гомеопатия и что она может делать, вполне естественно ожидать от них безразличия, если не настоящего ее неприятия.

Врачи, да и не только врачи, часто говорят: "В гомеопатии просто не может ничего быть. Если бы этот метод лечения превосходил общепринятый метод, он бы уже покорил весь мир с тех пор как в 1843 году скончался Ганеман". Так считал и я, пока не начал изучать гомеопатию. Распространению гомеопатии мешает консервативность медиков и великая трудность практиковать ее.

Те, кто выступают за революционные перемены в медицинских вопросах, обычно подвергаются нападкам и осуждению объединившейся профессией. Это испытали Гарвей, Листер, Лаэннек, Земмельвейс, Пастер и многие другие. Ценные открытия в медицине

— 7 —

часто остаются без внимания десятки и сотни лет. В течение десятков лет доктора отказывались пользоваться стетоскопом и термометром. Многие открытия, сделанные выдающимися врачами, даже не проверяются, потому что кажутся неправдоподобными основной массе врачей. 8 января 1927 г. "Британский медицинский журнал" опубликовал обращение сэра Чарльза Бэланса, президента Общества британских нейрохирургов, в котором мы читаем следующее замечательное утверждение:

Отрывок из Гиппократа (перевод Литтре, том IX, стр. 159), в котором для лечения слепоты без видимой болезни глаза рекомендуется краниэктомия, по-видимому, показывает, что Гиппократ делал операции для облегчения воспаления зрительного нерва. Он пишет: "Когда зрение страдает при отсутствии видимой болезни глаза, нужно сделать разрез в теменной области, трепанировать кость и выпустить жидкость, которая находится под ней. Таково лечение, и от этого пациентам становится лучше". Семя, брошенное Гиппократом в отношении лечения амавроза (слепоты без видимой болезни глаза), проросло лишь около сорока лет назад. Удаление фрагментов костей черепа, которое выполняется в настоящее время, почти не отличается, если отличается вообще, от того, как его делали хирурги времен Гиппократа.

Двадцать три столетия назад Гиппократ знал, что мы смотрим не глазами, а с помощью глаз, и что сам аппарат зрения находится в задней части мозга. В течение двадцати двух столетий, прошедших со смерти Гиппократа, врачи во всем мире читали и изучали Гиппократа и писали умные комментарии к его трудам, но никто из них не попробовал сделать операцию от слепоты, рекомендованную Гиппократом, потому что это казалось им слишком невероятным.

Гомеопатия, на первый взгляд, не просто невероятна, а прямо-таки нелепа. Так же нелепа, как и восстановление зрения человека путем открытия черепа в задней части головы. Однако гомеопатия, как и удаление фрагментов костей черепа, может принести успех, когда все остальные методы оказываются безуспешными. Невероятное

— 8 —

может оказаться правдой. Несколько десятилетий назад, когда хотели описать что-то совершенно невозможное, говорили: "Это все равно, что пытаться летать".

Гомеопатия не достигла таких успехов, каких могла бы, не только из-за того что она на первый взгляд совершенно абсурдна и нелепа, но также потому, что ее неизмеримо труднее практиковать, чем конвенциональное лечение. Ганеман предупреждал своих учеников сто лет назад:

Выбор лекарства — это один из самых трудных моментов в гомеопатии. Из-за многосторонности и неоднозначности симптомов он требует гигантской работы и способности запоминать, непрерывной концентрации на Материи медике и хорошо развитой способности наблюдать. Он требует наиболее точного подбора потенции в соответствии с типом заболевания (острым или хроническим), состоянием здоровья и физическим складом пациента.

Д-р В. А. Инглинг утверждал в "Некоторых соображениях о практике":

Врач-гомеопат должен по необходимости быть усердным учеником каждый день в году и готовить себя ко всевозможным происшествиям и стечениям обстоятельств. Ленивому доктору нет места в рядах гомеопатов.

Д-р В. К. Келли писал в своей книге "Руководство по гомеопатической практике":

Нет двух вещей на свете, более непримиримо противостоящих друг другу, чем гомеопатия и дух рутинерства. Если бы заболевания были неизменны по своей природе и выражению, если бы одно и то же название всегда в точности соответствовало одному и тому же определенному набору симптомов, тогда можно было бы заранее определить правила, которые с математической точностью можно было бы применять к каждому отдельному пациенту. Но заболевания не существуют сами по себе, они только состояния живых существ и подвержены бесчисленным непредвиденным модификациям под действием внутренних и внешних причин. Ни один набор точно выраженных правил, как бы велико ни было их число, не сможет охватить все эти меняющиеся аспекты состояния и помочь в подборе соответствующих им лекарств так, чтобы безошибочно предъявлять подобному подобное.

— 9 —

Д-р Джордж Роял заявлял в "Хомиопатик рекордер" 15 апреля 1930 г.:

Главный реквизит — это мозги… Врачом-гомеопатом рождаются, а не становятся… Другое нужное качество — приспосабливаемость. Но нельзя создать знатока посредством приспособления. Я знаю двух людей блестящего ума, который был результатом как наследственности, так и обучения. Оба из них закончили колледжи. Оба стали врачами-гомеопатами, и оба не смогли преуспеть в медицине, хотя позже они очень успешно занимались политикой и стали сенаторами Соединенных Штатов и достигли великолепных результатов.

Когда Ганеману перевалило за 80, он опубликовал манифест для своих последователей, в котором заявил:

Я считаю своей обязанностью со всей серьезностью привлечь внимание моих учеников к объему работы и трудностям, связанным с должным применением гомеопатического искусства лечения на деле, с тем, чтобы отпугнуть от этого занятия всех тех докторов, которые считают его поверхностным делом, с помощью которого лечение больных стало бы чрезвычайно легким.
Нельзя считать настоящим гомеопатом того, кто не уделяет исключительного внимания каждому отдельному больному с его болезнью. К этому должно присоединяться знание человека в здоровье и тех внешних факторов, которые оказывают влияние на людей. Настоящий гомеопат также должен быть наделен хорошим здравым смыслом, чуждым всяческой предвзятости, и человеколюбивым сердцем, полностью поглощенным заботами о благополучии его страдающих собратьев.

Д-р Дж. Т. Кент печально предсказывал в своих "Малых трудах" на стр. 225:

Гомеопатия не получит всеобщего признания на протяжении еще многих столетий. В мире слишком много людей, которые не в состоянии поверить в великую истину, как бы много ни было свидетельств в ее пользу. Мы все обременены традициями. Не верить во все новое — сильнейшая наша склонность. В нас заложена склонность насмехаться над тем, чего мы не понимаем. Лишь небольшое число утонченных и образованных умов, которых обстоятельства предрасположили к объективности, готовы изучать наши принципы.

— 10 —

Современный доктор должен посвятить по крайней мере пять лет изучению материала, бóльшая часть которого почти не принесет никакой практической пользы при лечении пациентов. Способный молодой человек, если он по-старомодному пойдет в ученики к доктору с хорошей практикой, сможет изучить основы обычного способа лечения в течение нескольких месяцев. Современная медицина работает с небольшим числом специальных лекарств. Дигиталис, строфантус и несколько других лекарств даются при заболеваниях сердца, салицилаты при ревматизме, мышьяк при кожных заболеваниях, бромид и люминал при эпилепсии, и так далее. Большая часть докторов может выполнять свою работу, имея всего двадцать или тридцать лекарств или рецептов. У гомеопатии нет специальных лекарств ни для одной болезни, как бы она ни называлась. Хороший гомеопат подходит к каждому больному с учетом его особенностей, в соответствии с совокупностью симптомов пациента. Следовательно, при любом заболевании, как бы оно ни называлось, может потребоваться любое из 1500 лекарств гомеопатической фармакопеи.

Этот факт вызывает множество неверных толкований среди тех докторов конвенциональной медицины, которые хотят попробовать узнать что-нибудь о гомеопатии. Если доктор конвенциональной медицины спросит гомеопата: "Что вы даете при ревматизме или при болезнях сердца?", гомеопат весьма правдиво ответит: "Любое из 1500 лекарств, указанных в нашей Материи медике, может потребоваться при болезни сердца или при ревматизме. Это зависит от обстоятельств, симптомов, причинных факторов заболевания и так далее". Конечно же, получив такой совершенно правильный, но совершенно ничего не объясняющий ему ответ, доктор конвенциональной медицины либо подумает, что гомеопат не хочет ему сказать, каковы его специальные лекарства для конкретных заболеваний, и несправедливо хочет скрыть от него свои знания, либо решит, что гомеопат не имеет никакого представления, как лечить болезни сердца или ревматизм, потому что он не упоминает дигиталис или салицилаты, и что он просто шарлатан. Поэтому доктор конвенциональной медицины станет рассказывать друзьям, что врачи-гомеопаты совершенно необразованны, и что врач-гомеопат, с которым он говорил, по-видимому, не знал, что

— 11 —

при заболеваниях сердца используется дигиталис, и что салицилаты — специальные лекарства при ревматизме.

Существуют различные справочники гомеопатического лечения, которые называются реперториями и дают приблизительный и очень неполный список лекарств, используемых при тех или иных болезнях. Эти книги совершенно ставят в тупик непосвященных медиков. В "Репертории" Кента, в котором приводится информация только о примерно 600 лекарствах, мы находим 274 лекарств для головокружения, 258 лекарств для тошноты, 242 лекарства для головной боли в целом, 186 лекарств для жгучих болей в желудке, 123 лекарства для ревматических болей, 119 для подагрических болей, 131 для судорог, 114 для спазмов в икрах ног, 108 для рвоты водянистыми массами, 89 для рвоты кислыми массами, и так далее. В "Карманной Материи медике" Берике, которая также не является полной, мы находим 75 лекарств для головокружения, 56 для глухоты, 53 для усиленного выделения слюны, 84 для рвоты, 79 для колик, 114 для поноса, 79 для сердцебиений, 80 для астмы, 75 для коклюша, 76 для эпилепсии и т. д. Хороший гомеопат должен уметь выбрать из этих сбивающих с толку рядов лекарств самое подходящее, и он должен быть основательно знаком со всеми характеристиками самых важных лекарств и их влиянием на разум, различные органы и структуры организма, на все внешние и внутренние выделения, на отдых, сон и так далее. Если серьезному исследователю медицины, который видел чудесные исцеления, совершенные гомеопатом, показать метод выбора самого подходящего лекарства из этих больших списков, и если сказать ему, что не существует специальных лекарств ни для каких заболеваний, в девяти случаях из десяти он печально покачает головой, откажется от своего намерения изучить гомеопатию и скажет, что это слишком трудно и слишком сложно для него, и что он предпочтет давать салицилаты при ревматизме и дигиталис при болезнях сердца, как он это делал до сих пор.

Image Предисловие   оглавление книги Эллиса Баркера Оглавление   Искусство излечивать "неизлечимых" следующая часть