Федор Кибардин

Отзыв сельского батюшки о пользе гомеопатии


Врач-гомеопат, 1901, 3, с. 96–110
Все про очки лишь мне налгали,
А проку на волос нет в них.
Невежи судят точно так:
В чем толку не поймут, то все у них пустяк.

Подобное заключение о пользе, только не очков, а гомеопатии, мне пришлось прочесть в заметке сельской матушки о лечении больных крестьян. Заметка эта помещена в № 11 "Вятских епархиальных ведомостей" за 1900 г. Вот что там сказано: "Начала я лечить крестьян давно, сначала гомеопатией, но совсем оставила ее, потому что, несмотря на мое старание и самый тщательный выбор лекарств, пользы от гомеопатии никогда не видала". Совершенно согласно с заключением мартышки о пользе очков после всевозможных способов употребления их ею. Только отзыв мартышки попусту пропал. Польза очков несомненна, несомненна и польза гомеопатии.

Так как статья написана специально для сведения сельских матушек, где близко нет ни докторов, ни фельдшеров, с целью убедить их, матушек, взяться за лечение больных крестьян, только не гомеопатией, а аллопатией, то и я взялся за перо, чтобы посоветовать лучше отдать предпочтение гомеопатии, чем аллопатии. Вот почему. Гомеопатическая аптечка дает лекарства от всех болезней, аллопатия во многих лекарствах откажет. Гомеопатические лекарства не имеют вкуса и не противны, как большинство аллопатических. После приемов неправильно данных гомеопатических лекарств не бывает такого вреда, как после аллопатических. При умелом лечении пользы от гомеопатии больше, чем от аллопатии. Успех лечения гомеопатией во многом зависит от дельного руководства. Дорогие руководства, как, например, Руддок (3 р.) и Лори (6 руб.), подробно обрисуют болезнь, укажут при каких симптомах ее более подходящи лекарства, как часто употреблять их, какая требуется диета и какой нужен уход за больным. При помощи вышеозначенных лечебников ошибиться в диагнозе болезни можно реже, чем при пользовании лечебниками дешевыми. Может быть, потому матушка и не видела от гомеопатии никогда пользы, что пользовалась краткими лечебниками. Отдавая предпочтение аллопатии пред гомеопатией, матушка не умеющему лечить советует при лечении больных крестьян пользоваться календарями: "Во внезапных болезнях вы можете оказать помощь, справившись только в календаре". Какими лекарствами неумелец должен запастись для своей практики? — Хиной. "Если вы совсем не умеете лечить, то имейте хотя бы хину и давайте ее от простуды и непременно сделайте известным, что вы лечите всякие болезни, чтобы прихожане могли обращаться к вам за советами во всех болезнях. Нужды нет, что в большинстве случаев вам придется отказать им за неимением лекарств, но будете иметь возможность давать полезные советы". Это не умеющие-то лечить!? Умные речи хорошо и слушать! По-моему, слепой слепого поведет, оба в яму упадут.

Теперь я расскажу, вследствие чего я сделался последователем гомеопатии, и какая польза от нее. Прежде я на основании глумливых отзывов о гомеопатии не верил в ее пользу, за что и лишился почти всей своей семьи, теперь у меня осталась только дочь. Я приехал в село в 1880 году. Оно отстоит от города в 45 верстах, от доктора и фельдшера на 21 версту. Значит, лишен был всякой немедленной медицинской помощи. И вот на втором году поступления своего в село и супружеской жизни я схоронил дочь, умершую от родимца, через три года после дочери умерла жена от воспаления легких, через год после жены умерла дочь от скарлатины, через 8,5 месяцев умерла тетя, через 7 месяцев — мамаша. Всем этим близким моему сердцу хотя и была подаваема медицинская помощь, но бесполезная. Наконец, в третий год после смерти мамаши заболела сестра, последняя моя хозяйка в доме. Болезнь — чахотка. Я опять к доктору. Он, находясь от меня в 21 версте, ездить часто не мог. Я и не гневался на это: не я один нуждался в его помощи, на его попечении была больница, следовательно, несправедливо требовать от доктора отказать в помощи десяткам больным и лечить мою сестру. Но в тоже время и жаль оставить без лекарств уже единственную и последнюю хозяйку, тогда я решился выписать гомеопатическую аптечку. Хотя лекарства мои и не могли победить чахотку, но целый год не давали ей взять мою пациентку. Впрочем, и до сих пор от развившейся чахотки не найдено лекарств.

Получил я из Петербурга аптечку в 80 лекарств в каплях 14 мая 1890 года, с ней руководство к лечению болезней по способу гомеопатии, составленную д-ром Руддоком, потом еще выписал "Домашний лечебник" д-ра Соловьева и "Домашнюю гомеопатическую медицину" д-ра Лори. Прочитал их со вниманием, подчеркнул характерные признаки болезни и действия лекарств. Как только приходит больной, я спрашиваю: что болит? На основании ответов и вида больного, я делаю заключение о названии болезни. Справляюсь преимущественно по лечебнику Лори и прочитываю о предположенной мной болезни для окончательного определения, ее ли признаки у больного. Убедившись в правильности определения болезни, я опять читаю характеристику каждого лекарства, рекомендуемого д-ром Лори. В затруднительных случаях делаю консилиум: смотрю, что рекомендует Руддок и что Соловьев; что более подходяще к больному, то и даю. Из нескольких подходящих выбираю только два. При таком тщательном моем отношении к делу больные с первого же дня моего лечения убедились в пользе гомеопатии. Нисколько не смущаются, что лекарства, отпускаемые мной, имеют вид и вкус воды. Даю для взрослого 5 капель 1-го деления на сороковку воды. Ни от кого не слыхал, чтобы кто из больных серьезно сказал: "Что нас водой-то за деньги потчуешь, ее у нас и дома много, сколько хочешь, столь и пей".

В статье о лечении больных сказано матушкой: "Прежде всего, нужно научиться распознавать болезни и отличать серьезные от легких и ничуть не браться за лечение первых, а отсылать к доктору и посоветовать лечь в больницу, если велит доктор".

А я так не отказываю в лечении серьезно больным, когда меня об этом убедительно просят. "Ты бы обратился к доктору, — скажешь больному, — болезнь серьезная; нужно проситься в больницу, а ты едешь ко мне. Я ведь лечению не учился, а руководствуюсь только лечебниками, а доктор долго учился и в его распоряжении множество лекарств". — "Все так, батюшка, да ехать-то в больницу далеко, не от кого, да и не на ком, чуть к тебе-то собрался, а туда уже не придется съездить". Ужель отказать такому больному? Отказать — значит, лишить больного последней надежды на разумное лечение и заставить его лечиться, кто чем скажет. Посылать к доктору — значит, дать время усилиться болезни. Когда больной соберется и приедет к доктору, болезнь достигнет той степени, когда всякое искусство и внимание доктора будет бесполезно. Нет, чем посылать больного к доктору, лучше повнимательнее расспросить больного о болезни, посмотреть в лечебник и дать подходящее лекарство. Конечно, если в распоряжении у не умеющего лечить имеется только хина, а руководством служит календарь или другие подобные руководства, тому действительно бесполезно в чужие сани садиться. Да к такому лекарю едва ли кто и обратится за советом: чем ехать за советом, так разумнее ехать прямо за лекарством.

Отсылать больных к доктору... да разве больные не знают, к кому лучше обратиться? Бывало, спросишь больного: "Ты ехал мимо больницы, почему же не заехал?" — "Ой, батюшка, бывали наши соседи и не хвалят, даже не велели и заезжать в больницу: говорят, что пользы никакой нет от больничных лекарств, а от твоих, слышно, бывает". Я лечу гомеопатией и мужик слышал, что от этих лекарств польза бывает, а матушка пишет, что пользы от гомеопатии никогда не видала. Кому верить? В доказательство правды мужика я приведу факты из своей десятилетней практики.

14 мая 1890 года, в день получения мною аптечки, моя прислуга, женщина, узнав о присланных лекарствах, заявила мне о своем сильном и продолжительном маточном кровотечении — регулах. Я ей дал 5 капель сабины 2-го деления на сороковку воды и велел принимать 4 раза в день по столовой ложке. Вечером 15-го числа кровотечение остановилось, и болезнь в таком виде более не повторялась.

14 сентября того же года единственный сын, семьянин, богатого крестьянина Стефана Краева, Григорий, заболел тифом. Врач осмотрел и дал лекарства. А так как доктор жил за 20 верст от больного, не мог часто следить за ходом болезни, то поручил дальнейшее лечение фельдшеру, пользующемуся доверием окрестных жителей. Фельдшер после нескольких визитов сказал знакомым больного: медицина бессильна, нужно готовить доски. Жена больного, узнав о безнадежном положении своего мужа, обратилась ко мне. Обливаясь слезами, едва могла рассказать свое горе и признаки болезни мужа. Я только еще начинал лечить. Поэтому, опасаясь за свою неопытность, начал отказывать в подачи помощи, чем еще более усилил горе плачущей. Слезы тронули меня, я дал брионию и рус. Дня через три за мной послали лошадь посмотреть больного. Я не отказался, съездил и убедился в правильности диагноза, дал белладонну и арсеник. Больной вскоре начал поправляться и теперь на утешение и радость семьи здравствует, живет в деревне Краевской Ернурской волости.

Однажды, во время приема мною больных, приходит старик, незнакомый мне. Помолясь Богу, бух мне в ноги! "Что это значит?" — "Ой, батюшка, если бы не ты, не знаю, что со мной случилось бы. Помнишь, мой зять, твой прихожанин Николай Вавилов, ночью приезжал к тебе за лекарством для меня; ты, спасибо, дал, и я свет увидел". Дело в том, что этот старик Малощегловской волости, деревни Церковян, заболел коликой, обратился в больницу, дали лекарства. Больной после первого приема почувствовал сильнейшую резь в животе и выпадение прямой кишки. Согнулся старик вдвое и заходил по избе: "Господи, помилуй меня, видно смертонька пришла!" Зять, видя дело неладно, запряг лошадь и марш ко мне за 13 верст, а больница от них в 6 верстах. Рассказал кое-как болезнь, я дал нукс вомику и болезнь прошла благополучно.

1897 года 1 февраля к моим воротам подкатила повозка, вылез из нее толстый незнакомый мне человек, смахивающий на купца. Я встретил его. Он рекомендуется: яранский купец Стефан Родигин. "Что заставило вас приехать в наше захолустье?" — "Да я прослышал, что вы занимаетесь лечением, так я к вам с покорнейшей просьбой". — "Что вы? Из города, от трех докторов, да ко мне!" — "Не только от яранских докторов; я был уже в Казани, в клинике, а теперь к вам". — "В таком случае я страшусь и подумать, чтобы мог быть вам чем-либо полезен". — "Дело вот в чем. Мой сын Михаил помешался умом, а причина неизвестна. Прежде был молодец-молодцом, а теперь ищет уединения, молчалив, задумчив и не терпит никаких вопросов, как будто боится людей; прежде торговал, а теперь и в лавку не заглянет. В клинике доктор осматривал его и сказал, что мозговая оболочка срослась с черепом; нужна опасная операция. Я не согласился на операцию и повез сына домой. Дома мне один знакомый крестьянин Малощегловской волости, деревни Кукушонской Ефрем порекомендовал обратиться к вам. Он сказывал, что вы его жену вылечили тоже от сумасшествия". — "Помню тот случай. Только там причиной болезни был испуг. Я от испуга и лечил. А причины болезни вашего сына я не знаю, поэтому опасаюсь за успех лечение. Если правда, что мозговая оболочка приросла к черепу и, по мнению доктора, нужна операция, то мои лекарства едва ли помогут". — "Помогут или не помогут лекарства, но ради Бога, дайте чего-нибудь, я за лекарства и труд заплачу". — "Если вы решились приехать ко мне, не пожалев расходов на прогоны, я дам вам лекарств, только не сетуйте, если лекарства окажутся бессильными заменить операцию". — "Сделайте одолжение! Я знаю: и для медицины есть невозможное". — "Вот еще затруднение. Вы живете от меня за 45 верст; если заметите какое-либо действие лекарств, то как будете сообщать об этом?" — "Это пустяки! Была бы польза, а о прогонах не постоим". Я дал два лекарства: аурум и аконит. 10 февраля смотрю — опять та же повозка стоит у крыльца. Выходит брат больного, говорит, что брат чувствует себя лучше, поэтому еще дайте лекарства. Я дал. 18 марта прислали приказчика, больной сам написал мне записку, в которой извещал о своем поправлении здоровья, намерении исповедаться и приобщиться Святых тайн; просил, если можно, приехать к нему, прогоны вперед и обратно будут готовые. Я этой просьбы, при всем моем желании повидать больного, не мог исполнить. Я долго хранил эту записку, как триумфальный знак торжества гомеопатии над аллопатией. Теперь этой записки не мог найти. 8-го апреля в последний раз был приказчик и сказал: больной почти здоров, весел, говорлив, общителен, в мае собирается в Казань для развлечения, жалуется еще немного на головную боль. Я опять дал лекарства. В мае мой пациент действительно ездил в Казань, сколько-то еще там полечился и теперь совершенно здоров.

Недавно мой прихожанин деревни Норки Мирон Желонкин заболел воспалением легких, приехали за мной для напутствования больного. Исполнив свой долг, по просьбе родных я осмотрел больного, и посоветовал ему ехать в больницу, лечь на койку, так как болезнь серьезная: "Там для тебя и лекарства даровые, и уход, и пища лучше, а главное — будешь под постоянным наблюдением доктора". — "Не сказывайте, батюшка, хороша больница, да не для нашего брата мужика; знаю, как там ухаживают за нашим братом, особенно в нашей больнице... Не поеду в больницу, что Бог даст, а буду лечиться дома; ты дай, каких знаешь, лекарств. Если умру, так умру дома, в кругу своих родных". Я дал брионию, а для втирания нашатырный спирт. Больной поправился.

Ныне 25 сентября ко мне приходит старушка Малощегловской волости, деревни Курбаторской Созы и просит убедительно поскорее дать ей лекарств для сына. "Да от вас недалеко больница, что же ты туда не обратилась?" — "Была, батюшка, была вместе даже с сыном. Доктор осмотрел и сказал: нужно сделать операцию. Я и сын испугались. Нельзя ли, барин, без операции полечить? Нет, нельзя, больной должен умереть. Оставила на час сына в больнице, а сама побежала посоветоваться со своим батюшкой о. Петром Бобровским. Он сказал: если нужна операция, так поезжай в Яранск, там опытнее врачи, зря не сделают, ведь трое лучше одного Что делать? Подумали, подумали с сыном, за 11 верст чуть съездили, а до города надо еще 27 верст ехать. Без согласия на операцию наш доктор не принял в больницу: говорит, нечего лечить того, кто неизлечим и кому грозит смерть. Отдались в волю Божью и поехали домой. Ты чем не пособишь ли?" — "Да что у него болит?" — "Болит ниже пупа (указав на место мочевого пузыря), пошевелить не дает и тряхнуться нельзя, надворья нет, всего срезало". Я принял эту болезнь за воспаление мочевого пузыря, от этой болезни и дал лекарства. Дня через три приезжает брат больного, говорит: больному не лучше, дай другого лекарства. Я опять начал расспрашивать о болезни и оказалось, что не пузырь болит, а болит в нисходящей кишке. Дал касторового масла столовую ложку и нукс вомику. 9 октября приехал этот парень почти совсем здоровым, только еще чувствовал слабость. Таким образом, дело обошлось без операции и смерти.

Из приведенных фактов можно видеть, есть ли польза от гомеопатии. А по-моему, при правильном определении болезни гомеопатия полезнее аллопатии. Потом гомеопатическим способом лечение могут безопасно заниматься все любители этого дела, а аллопатией могут лечить только патентованные врачи. Последних же у нас еще так мало, что большинство больных за невозможностью пользоваться врачебной помощью принуждено лечиться кто чем скажет. От этого бывает множество несчастий. Вот какие были случаи. Одна родильница молодушка, от боли в животе после родов по чьему-то совету напилась порохового настою и к вечеру боль утихла — больная умерла. Черемисин в больной глаз пустил яри и ослеп. Многие от разных недугов пьют свою или детскую мочу. Вот для предупреждения таких печальных случаев и поганых лекарств батюшкам или матушкам я бы советовал приобрести гомеопатическую аптечку с лечебниками Лори или Руддока. Вероятно, многие бы не пожалели денег на этот предмет, если бы были убеждены в пользе гомеопатии. В том наше горе: не испытав силы этого лечения, а только на основании глумления аллопатов над гомеопатией, думают, что глумление основательно, гомеопатия — обман, шарлатанство. Если гомеопатия обман, то ужели этому стали бы покровительствовать люди, стоящие по умственному развитию далеко выше нас. Взгляните в список почетных членов обществ последователей гомеопатии. Кого тут нет?! И князья, и графы, и действительные тайные советники, бароны, протоиереи, профессора, купцы. В 1887 году по Высочайшему повелению было дано пособие в 500 руб. на устройство больницы в память в бозе почившего императора Александра II. Сверх означенной Высочайшей милости СПб Общество последователей гомеопатии имело счастье получить в 1889 году от нашего возлюбленного монарха еще другой знак Высочайшего к нему благоволения — государь-император повелел отпустить Обществу в видах поощрения его человеколюбивой деятельности 500 руб. из средств Государственного казначейства ("Историческая записка о возникновении и деятельности Общества последователей гомеопатии", стр. 37). Итак, гомеопатия не обман, она есть величайшее благодеяние, открытое Ганеманом для спасения рода человеческого от преждевременной смерти. С первых же опытов лечения я стал убеждаться в пользе гомеопатии. Многое множество перебывало у меня больных воспалением легких, скарлатиной, родимцем и благодаря гомеопатии в большинстве случаев выздоравливали. Умерших от этих болезней при лечении гомеопатией едва ли насчитается более пяти процентов. Так что очевидный успех лечения гомеопатией тех болезней, от которых умерли мои родные, часто бередит мою рану. Займись я раньше гомеопатией, не дал бы такой власти смерти! Смерть моих родных я считаю наказанием Божьим за недоверие к гомеопатии. Как только привозят ко мне больного воспалением легких, я тотчас больное место намазываю йодом, или же натираю нашатырным спиртом, внутрь даю аконит и брионию и больной начинает поправляться. Как не может свет укрыться во тьме, так польза гомеопатии от внимания больных. Поэтому ко мне каждый Божий день больные едут и идут, не только свои прихожане, но и из окрестных сел за 30, 40 и 50 верст. Вот сколько значится в моей скорбной книге бывших пациентов за каждый год десятилетия: в первый год 1035, во 2 — 1234, 3 — 1061, 4 — 900, 5 — 1161, 6 — 1743, 7 — 1808, 8 — 1590, 9 — 1925, 10 — 1753.

Дорого яичко к Христову дню, дорого лекарство вовремя. А то как у меня было! Жена захворала без меня. Я приехал ночью в первый день ее болезни. Чем больна и чем лечить — не знаю. Утром посылаю пригласительную записку к доктору, получаю ответ — лошадей нет, доктор приехал на 3-й день болезни моей жены, а лекарства получились на 4-й день. В это время болезнь успела беспрепятственно развиться и усилиться настолько, что медицина оказалась потом бессильной. Что испытал я, то же может случиться и со всяким священником, живущим в захолустье. Не желая и татарину такого несчастья, я убедительнейше прошу заняться гомеопатией. Это занятие сколько нужно для своей семьи, для своего счастья, столько же и для прихожан. Прихожане нас называют батюшками. Значит, мы должны иметь родительское расположение к своим духовным детям. К кому прежде всего крестьянин идет спросить, чем лечить больного члена семьи, как не к батюшке? Кто почти всегда первым бывает у постели больного? Батюшка. Кому приходится слышать неутешный плач семьи над почившим? Батюшке. Кому всегда видны результаты смерти главных кормильцев семьи? Батюшке. Находясь в таком исключительном положении к своим прихожанам, священник обязательно должен принять все меры к оказанию помощи семье, чтобы не быть пассивным зрителем и слышателем горя и слез. Тяжело бывает сердцу батюшки слышать стоны, видеть слезы, сознавать возможность переменить эту печаль на радость подачей своевременной помощи и не осуществить ее на деле! Сказать одно: рад бы помочь, да не знаю, как и чем, обратись к доктору — невелико утешение! Напротив, сколько радости бывает у родных, пациента и батюшки, когда скажут: дай тебе Господи, доброго здоровья на многие лета, батюшка! Ведь от твоих лекарств поправился наш больной, а уж вовсе мы не чаяли ему ожить. Это умение батюшки вовремя подать помощь больному так сроднит его с приходом, что немыслимо без боли сердца разорвать родство. Будут ли прихожане сами неимущими, а батюшку обогатят; от сердца они будут делиться последним. Если умрет их батюшка, то его имя запишут в свои синодики и будут молиться за упокой души его. Какой награды пожелаете от прихожан своих лучше, ценнее молитвы?! Некоторые собратья не прочь бы заняться лечением, да средств, говорят, нет. Нет средств — займите, аптечка скоро окупится и даже даст малу толику за хлопоты. Я, например, беру по пятаку за лекарство, почти каждому приходится дать два лекарства для усиления или замены одного другим. Иногда по неопределенности болезни не знаешь, какое лекарство более подходящее. Дать если одно лекарство, а оно не окажет ожидаемой пользы, тогда пациенту придется опять за несколько верст идти или ехать; это прибытие не пятака стоит, поэтому разумнее сразу дать два лекарства. Да и в лечебнике Лори есть такие советы: в начале болезни подать такое-то лекарство, а потом другое. Этой платы мне достает на пополнение аптечки, выписку журнала "Врач-гомеопат" и за труды остается в год рублей сто, иногда и с лишком. А сто рублей для священника составляет значительную прибавку к бюджету домашнего расхода. Некоторые гомеопаты дороже ценят свой труд, но я нахожу установленную плату вполне достаточной. Если мои лекарства, вследствие неправильно определенной мной болезни, не окажут пользы, то пациент не будет на меня сильно досадовать: "Деньги-то умел взять, а здоровья-то не умел дать".

Недорогая плата и весьма заметная всем польза от лекарств послужили лучше всяких красноречивых реклам для распространения известия о моем лечении. Теперь многие мое лечение предпочитают докторскому. Доктор и на пути живет, а едут мимо него ко мне. Скажут: народ глуп, потому и едут не к ученому специалисту, а к неученому самоучке. Сколько ни глуп народ, а отличить пользу от вреда все же может. Часто они, крестьяне, сознаются, что лечили тем-другим, брали и из больницы, да не помогает. Значит, они могут отличать и замечать, какие лекарства помогают, какие — нет.

Говорят, что польза гомеопатических лекарств есть результат веры в них. А обращаются ли к доктору без доверия к его авторитету и лекарствам? Конечно, нет; кто не верит медицинским знаниям врача, тот к нему и не обратится никогда. Почему же вера оказывается бессильной возбудить в аллопатических лекарствах ожидаемые действия, а в гомеопатических лекарствах, отпускаемых самоучкой, возбуждает? Там осматривает больного и назначает лекарства врач, ученик лучших докторов, а здесь священник, вовсе не изучавший медицину. Один дает лекарства и по вкусу, и по виду, и по запаху отличные от воды, а другой всем и от всех болезней дает лекарства, неотличимые от воды. Чем убеждается больной, что он принимает ложками не воду, а лекарство? Силой действия его на болезни!

Матушка в своей записке говорит: нужно стараться рассеять предубеждение крестьян, что лечь в больницу значит умереть, и доказать пользу больниц. Почему же мы должны, а не больница, рассеивать страх и вселять доверие и стремление к ней крестьян? Если больница нуждается в рекомендации о себе посторонних лиц, значит, хороша она! Мы, не лежавшие в больнице, будем на основании предположений или слухов о хороших докторах и больницах хвалить каждого доктора и больницу, не услышим ли от лежавших уже в больнице: что хвалите мне то, чего сами не знаете? Она, может быть, хороша где-то и для кого-то, только не наша и не для нас, мужиков. И больной скажет правду. Есть больницы, в которые за счастье больные считают лечь, есть и такие, которых боятся и думают: лечь в больницу — значит умереть. Все зависит от доктора, т.е. от знания им дела, прилежания и приемов обращения. Плох, груб и ленив доктор — больница его страшна и пуста; хорош — и больница полным-полна. А что скажете о больнице, где вот как доктор лечит. Однажды, это было Великим постом, заболели зубы у дьякона. Нужно было служить, идет в храм, но боль во время службы до того усилилась, что больной принужден был попросить дозволения у священника разоблачиться и идти в больницу. Священник дозволил. Диакон идет и усерднейше просит доктора вырвать больной зуб. Доктор, как специалист своего дела, осмотрел зубы больного и сказал: у вас надо вырвать не один зуб, а восемь, так как они все пустые. Диакон говорит: хотя зубы пустые, да теперь не болят, а болит один, его и вырвите. Доктор одно говорит: нужно вырвать все восемь, но вырывать восемь зубов такой плохой машинкой, какой я пользуюсь, причинит вам ужасную боль, поэтому потерпите до получения лучшей машинки. Наш диакон от беды такой

Схватя в охапку
Кушак и шапку,
Скорей без памяти домой,
И с той поры в больницу ни ногой.

В ту же больницу пришел земский народный учитель и просил вырвать больной зуб; ему врач посоветовал выдернуть тогда, когда прекратится зубная боль.

Вот какая больница и какой врач действительно нуждаются в рекомендации посторонних, никогда к ним не обращавшихся лиц. Про эту больницу можно сказать, что она имеет для больных такое же значение, какое имела некогда иерусалимская Вифезда.

Оканчивая свою заметку, матушка пишет: "Обстоятельства заставляют быть иногда и ветеринаром. Прибегут вдруг расстроенные, в слезах и просят помочь: заболела корова, лошадь или жеребенок. К слову сказать, заболевание скота приводит крестьян, кажется, в большее отчаяние, чем заболевание кого-либо из близких родных. Подумаешь-подумаешь и дашь, что имеешь под рукой, хоть сколько-нибудь подходящее, или посоветуешь что-нибудь, все равно помощи ждать неоткуда". Совершенно верно! Впрочем, верно только для врагов гомеопатии, а для последователей она и здесь сослужит cлужбу.

Говорят: в горе да в нужде друзья узнаются, вот при этом-то горе — заболевании скота, священник, последователь гомеопатии, запасшийся аптечкой, и явится другом крестьян. Я мало этой ветеринарией занимаюсь, но в критические минуты не отказываю в помощи. Больше всего просят лекарств для коров, после отелу у которых не вышло место. Часто ждут этого последа целую неделю, толку нет. Корова корчится, делает усилие очиститься, но все напрасно. В этом случае гомеопатия чудотворна: дашь пульсатиллы десять капель 1-го деления на стакан воды, назначишь давать по столовой ложке на куске хлеба 4 раза в день, смотришь корова после двух-трех приемов поправится; от поноса коровам и лошадям даю арсеникум, от колики — нукс вомику, от потери молока у коров — белладонну, хамомиллу или дулькамару, от мочекровия — ипекакуану, от вертуги овцам — белладонну. Недавно, нынешней осенью, крестьянка высказала свое горе: овцы начинают хворать, две уже пропали, одна на пласту лежит. Фельдшер ветеринарный сказал, что болезнь эта неизлечимая, овца должна пропасть. "Да что же с ней делается?" — "Соскочит, завертится, завертится и упадет". — "Вот что, голубушка, ты приди ко мне, я дам лекарства сначала без денег, а как будет польза, во второй раз возьму с тебя пятак. У меня уже был случай вылечить овцу, хворавшую этой же вертугой". Как сказал, так и сделал: овца поправилась и пущена на племя.

Лечить животных заставила меня опять беспросветная нужда крестьян. В 1892 году в моем приходе и окрестностях появилась сибирская язва на лошадях. Заявили ветеринарному врачу С-ву. Он приехал, забрал для статистики нужные сведения, где и сколько больных лошадей, но лекарств не дал и мер для борьбы с болезнью не указал. Потом приехал во второй раз и вот какое значение его приезда: выведут больную лошадь, врач издали осмотрит ее и спросит хозяина: "Чем лечишь?" — "Обливаю, барин, холодной водой". — "Ну, ладно. А ты чем лечишь?" — спрашивает другого мужика, у которого лошадь страдала от опухоли шеи. "Припариваю, ваше благородие". — "Дурак!" — "Да ваше благородие, от этого, кажись, лучше стало лошади". — "Ну, ладно". Так переспросил всех, а лекарств никому не дал. Лошади начали сильно валиться. Крестьяне опять ко мне. "Батюшка! Не знаешь ли, чем нашему горю пособить?" Я только что выписал лечебник "Гомеопатический ветеринарный врач" д-ра Гюнтера. Болезнь описана подробно и советуется действительно больное животное обливать холодной водой. Прочитал крестьянам о болезни. Все увидели, что признаки сибирской язвы схожи с появившейся болезнью. Против этой болезни советуется давать лошадям мышьяк — арсеникум. Два-три мужика съездили в город и где-то купили мышьяку, поделились им с соседями, начали лечить — болезнь начала ослабевать, ослабевать и прошла.

Итак, гомеопатия не бесполезна, а весьма полезна не только захолустным жителям, удаленным от докторов и фельдшеров, но она полезна и тем больным, которые живут бок о бок с фельдшером или доктором. И при них не зарастет тропа к дому последователя гомеопатии от прихода больных!

Есть болезни, для излечения которых нужна гомеопатия, а не аллопатия. Да, вероятно, недалеко то время, когда гомеопатия скажет аллопатии: мне подобает расти, тебе же малиться.

Последователь гомеопатии священник Федор Кибардин
25 января 1901 года