Проф. Роберт Ютте (Германия)

Роберт Ютте

Маэстро и его врач. Паганини и Ганеман

Гомеопатия и фитотерапия, 1996, 1, с. 50–54
(из "Damals", 1994, 9)

Перевод д-ра Р. Гракович
Ютте Роберт (р. 1954 г.) — директор Института истории медицины Роберта Боша в Штутгарте, адъюнкт-профессор истории в Университете Штутгарта, автор и редактор свыше тридцати книг, редактор медико-исторического альманаха "Медицина, общество и история", член управляющего комитета научного совета Германской медицинской ассоциации.






Зима 1838–1839 годов. Париж. К роскошному дому на Рю де Милан, неподалеку от сегодняшнего вокзала Святого Лазаря, около половины десятого утра подъехала карета. В ней сидела американская писательница Анна Кора Моуэтт. Она была наслышана о чудесном немецком враче Самуиле Ганемане, который недавно поселился в Париже, но все-таки ее удивила огромная очередь карет, в длинный хвост которой был поставлен и ее экипаж.

В 1811 году Самуил Ганеман навсегда покинул Лейпциг, где он недолгое время, после утверждения в университете, преподавал свое новое лечебное искусство. Споры с местными аптекарями вынудили его в конце концов переехать в Кётен, где ему гарантировал свое покровительство и защиту во врачебной деятельности герцог Фридрих Фердинанд Ангальт-Кётенский. Среди многочисленных пациентов, посетивших его в Кетене, оказалась также молодая художница из старинного французского дворянского рода. Ее звали Мелани д'Эрвильи. Она очень скоро стала его второй женой и уговорила на переезд в Париж. Ганеман был уже в преклонном возрасте (старше 80 лет).

13 июля 1835 года во "Всеобщей гомеопатической газете" ("Альгеймане хомёопатише цайтунг"), которая существует и по сегодняшний день, появилась лаконичная, но все-таки многозначительная заметка: "Герр гофрат (надворный советник. — Прим. перев.) доктор С. Ганеман 14 июня переехал в Париж".

В Париже Ганеман вскоре приобрел большую популярность, о чем свидетельствуют воспоминания известного в те годы драматурга и писателя Эрнеста Легуве.

Дочь драматурга серьезно болела и несколько лет была под наблюдением многих лечащих врачей. Однажды его друг посоветовал ему обратиться к немецкому врачу по фамилии Ганеман. Врач, осмотрев девочку, запретил больному ребенку дальнейший прием прописанных лекарств и испытал на следующий день на смертельно больной пациентке гомеопатическое средство. Через неделю девочка была на пути к выздоровлению. Все говорили о чуде, не исключая отца. Однако врач считал, что это не чудо, что не ртуть с ее гомеопатическим лечебным действием спасли больную, а сама "природа" девочки вылечила ее.

Немецким "чудо-доктором" в Париже восхищались. Верили в него и обращались к нему за помощью многие пациенты из мира музыки, искусства и литературы. К их числу принадлежали известный французский скульптор Давид д'Анже, модный романист Эжен Сю и не менее известный скрипач Николло Паганини.

Биографы Ганемана сообщали, что сам доктор был каждый раз другим, как ртуть.

В середине 30-х годов XIX столетия в Париже часто останавливался всемирно известный скрипач Николло Паганини (1782—1840). Его первый парижский концерт в начале 1831 года принес ему свыше 19 000 франков дохода. Среди восхищенной публики в Музыкальной академии были многие выдающиеся представители музыкальной и интеллектуальной богемы.

Однако и в Париже, как и на других гастролях по всей Европе, музыкальный успех и общественное признание, вплоть до приемов в парижском высшем свете, омрачало плохое состояние здоровья маэстро. В октябре 1837 года должен был состояться его концерт, на который ожидалась вся парижская знать, но из-за болезни горла Паганини был вынужден перенести концерт. Это уже был не первый раз, когда знаменитый скрипач был не в состоянии выйти на сцену, и концерты переносились.

В течение многих лет Паганини находился под врачебным наблюдением, консультировался с медицинскими специалистами, которые устанавливали ему все новые и новые диагнозы, прописывая принимать терапевтические ванны. Так продолжалось до тех пор, пока он не нашел дорогу в клинику Ганемана, к которому ему порекомендовал обратиться истопник ванных комнат. Поражает то, что Паганини в поисках врача, который мог бы облегчить его страдания, узнал о Ганемане не от представителей просвещенных кругов Парижа, достаточно наслышанных о Ганемане, а от простого истопника. Еще больше поражает то, что Паганини прислушался к этому совету, решив стать пациентом Ганемана. Вероятно, он должен был (как и многие другие почетные пациенты) 12 июля 1837 года сначала попасть в приемный кабинет или салон, а затем посетить старого маэстро гомеопатии. Но богатому и знаменитому пациенту вначале было отказано. Что рассказал Паганини, какую тайну доверил старому врачу, чтобы его, наконец, смогли пригласить в приемный кабинет, до конца не известно. Лишь недавно его история болезни из парижского журнала для амбулаторных больных Ганемана стала общедоступным научным документом.

Когда Паганини, наконец, вошел в приемную, он был, вероятно, удивлен, что вначале должен отвечать на вопросы не персонально Ганеману, а его жене и ассистенту — Мелани Ганеман. Она записала имя и адрес пациента. О профессии излишне было говорить в этом случае хотя бы из-за степени известности пациента. Но в старых записях нашлась ошибка. Паганини тогда уже было 55 лет, а не 50, как было ошибочно записано в V французском журнале для амбулаторных больных. Ганеман в своем "Органоне" образцово описал, как следует после представления пациента подробно зафиксировать в истории болезни детали. Это делала Мелани, как делают и по сей день гомеопаты всего мира. Сведения о Паганини сначала были записаны Мелани, а затем уже маэстро самостоятельно дополнял их.

То, что Паганини рассказал о своей болезни, и на что жаловался, сегодня подтверждается документально, и у читателя может вызвать лишь сострадание.

Прежде всего речь идет о тяжелом заболевании в юношеском возрасте, хроническом кашле, о мучительном лечении ртутью, о постоянных проблемах при мочеиспускании. Приоткрывается и интимная сторона жизни маэстро. Читатель получает некоторое представление о тайной сексуальной жизни знаменитого скрипача, который известен, несмотря на свою необычную внешность, или, может, благодаря ей, тем, что был весьма притягателен для дам. Паганини в течение многих лет имел продолжительную эрекцию, которая производила сильное впечатление на женщин.

Дальнейший опрос Паганини Ганеманом позволил описать актуальные симптомы болезни, но при этом все же снова уточнялись ранние эпизоды болезни и прояснялись терапевтические мероприятия. Заболевания Паганини приняли застарелый, хронический характер. Удовлетворение элементарных человеческих потребностей доставляло ему большие страдания. Ни разу сон не принес ему отдыха или облегчения. И самое важное — он не мог больше полноценно работать, вдохновенно играть на скрипке. Весь смысл его жизни был нарушен болезнью. Он был то светящимся, радовался жизни, то становился мучеником и терял интерес к ней, жизнь становилась для него невыносимой.

Что же прописал Паганини знаменитый врач, чьи успехи в лечении заставляли тогда восторгаться пациентов не только в Европе, но и в Америке?

Средством, которое Ганеман, как правило, давал и другим пациентам в начале лечения, была сера, правда, в высоком разведении. Он начинал лечить своих пациентов гомеопатически, то есть по подобию лекарства болезни. Ганеман уже знал, что некоторые лекарственные вещества в больших дозах могут быть токсичными, тогда как гомеопатически используемое вещество в высокой степени разведения окажется тем эффективнее, чем в меньшей дозе получит это лекарство пациент. Благодаря медицинской практике и испытаниям на самом себе, он установил, что при разведении и встряхивании (динамизация) образуется духовная связь (жизненная энергия) между субстанцией и растворяющим веществом (вода, алкоголь). Этим он объяснял специфическое "развитие силы" мельчайших (благодаря соотношению 1:100) доз, что подтвердилось статистически. Начиная с 12-го сотенного разведения, в лекарстве больше не содержится ни одной молекулы исходного вещества.

Можно предположить, что Паганини был поражен точностью инструкций, тонкостью знаний Ганемана при составлении необычных лекарств. Паганини должен был принимать, как отмечено в амбулаторном журнале для больных, разбавленное, или потенцированное, вещество (в данном случае Sulphur), смешивая ее с 30 столовыми ложками воды, а затем все это нужно было развести еще в 10 раз. Лекарство, приготовленное таким образом, больной должен был принимать каждый вечер по 1 чайной ложке, а затем, после приема 4-х ложек, снова идти на контрольный прием. Кроме того, Ганеман прописал маэстро диету: исключить кофе, чай, и разрешено было только сильно разведенное вино всякий, кто хотя бы раз лечился у гомеопата, вспомнит, что из этих диетических рекомендаций до сегодняшнего дня мало что изменилось.

Спустя некоторое время, а именно 19 июля 1837 ггода, Паганини снова пришел в рабочий кабинет Ганемана. Он должен был подробно рассказать о происшедших изменениях в своем состоянии.

Значительного улучшения состояния, однако, не было еще достигнуто. На следующий день после приема гомеопатического препарата ему даже было плохо. Это известно в гомеопатии как первичное ухудшение. Однако был еще и факт, что пациент, как отметил Ганеман, "переел в гостях", и поэтому его желудок был испорчен. Из прежних (ранних) симптомов, которые ему до того были не сообщены, лечащий врач нашел, что у больного несколько раз в месяц в стуле появляется кровь. Ганеман дал Паганини предписание наблюдать в последующие дни частоту мочеиспускания. Врач и пациент должны были подождать эффекта действия гомеопатически разведенной серы, а затем немного увеличить дневную дозу.

25 июля Паганини пришел в клинику Ганемана в последний раз. Мелани опять записала симптомы, которые за последние пять дней несколько улучшились. Но стул был все еще частым (от четырех до шести раз в день). Также у пациента был плохой сон, кашель был прежним, не исчезло и ощущение покалывания в ногах. Паганини продолжал страдать от судорог, в животе ощущал давление. Так как состояние маэстро в этот период существенно не улучшилось, Ганеман даже обращался за советом к своему коллеге. Он назначил другое гомеопатическое лекарственное средство (рвотный корень — Nux vomica), которое также не оказало быстрого ощутимого влияния на ход лечения.

Ганеман прежде всего отмечал характерные симптомы болезни, руководствуясь которыми он делал выбор правильного "подобия". Последним гомеопатическим препаратом, который получил Паганини, оказалась Pulsatilla в разведении 30С. Паганини не относился к тем пациентам, которые прекращали гомеопатическое лечение после непродолжительного периода, поскольку не чувствовали больше болезненных симптомов или не получали желаемого быстрого излечения. Но в случае виртуоза-скрипача лечение было прервано, так как были нарушены взаимоотношения пациента с врачом. Причиной явилась не первоначальная неудача гомеопатического лечения, а весьма банальная история. Знаменитый скрипач безумно влюбился в молодую жену лечащего врача, о чем свидетельствует найденное в документах Паганини неотправленное любовное письмо к Мелани.

Гомеопатия показалась знаменитому виртуозу, который прожил после лечения в Париже лишь несколько лет, неэффективной, и, возможно, разочаровала его. Однако затем Паганини еще некоторое время лечился у французского гомеопата, которого звали доктор Крозерио. Тот был дружен с Ганеманом.